Центробанк РФ пока что полностью проваливают антикризисную политику — вернее, его действия и бездействия прямо ведут к углублению спада. Власти уже официально прогнозируют на текущий год уменьшение ВВП на 3%, а промышленные компании, поставляющие металлопродукцию машиностроителям и строительной отрасли, ожидают сокращения спроса на их продукцию на 25-30% по сравнению с прошлым годом. Одним словом пока все без перспектив.
Единственное, что обнадеживает в такой ситуации, так это заявления многих предпринимателей в том, что рынок-в этом году резко сузится по специфики показателей, а это даст рост продаж адаптировавшимся так что, возможно российская экономика окажется более прочной, чем предполагается. Впрочем, для этого нужно, чтобы правительство, если уж не способно предоставить реальную поддержку экономике, хотя бы ей не мешало. Увы, но пока что помех с его стороны более чем , главная проблема отечественной экономики в настоящее время заключается в низкой доступности финансовых средств. Стоимость кредитования остается сильно завышенной даже с учетом снижения ключевой ставки Центробанка на 1 п.п., до 14%, 13 марта. Чтобы поддержать экономику, ее надо сбавлять дальше, причем, радикально и срочно.

Сегодня банки готовы предоставлять займы реальному сектору лишь под 18-22% - при том, что прогнозируемый уровень инфляции, по оценкам аналитиков Центробанка, уже снизился до 10-11% в отношении март 2016 года к марту 2015-го. Причем, многие финучреждения сами резко сократили объем кредитования промышленности и строительного сектора, поскольку считают его слишком рискованным в нынешней обстановке либо имеют более выгодные направления вложения капиталов.

Между тем, именно дефицит денег становится сейчас основной причиной усиления спада. Компании, не имея достаточных ресурсов, отказываются от новых проектов, переносят на неопределенное будущее планы модернизации и закупки нового оборудования, увольняют сотрудников с целью снижения затрат. Из-за этого падает инвестиционный и потребительский спрос. Конечно, в наибольшей степени это сказывается на снижении импорта, но и российские компании, реально что-то производящие или оказывающие услуги, теряют рынки сбыта. И, соответственно, режут свои затраты. Порочный круг, таким образом, замыкается.

Многие промышленники и банкиры предлагают выход из этого положения. Он заключается в снабжении экономики дополнительной ликвидностью. Вопрос об эмиссионном стимулировании спроса, как это с успехом делали в 2009-2014 годах США, при этом уже даже не ставится, но речь идет хотя бы об уменьшении ключевой ставки ниже уровня инфляции и предоставлении банкам государственных средств на докапитализацию. Безусловно, значимую поддержку экономике оказал бы и рост бюджетных расходов на крупные инфраструктурные проекты или финансирование программ импортозамещения.

Но ничего подобного нет и в помине. Наоборот, министр финансов Антон Силуанов ставит себе в заслугу урезание бюджета по его мнению, это должно способствовать снижению инфляции .Однако на самом деле сокращение инвестиционного и потребительского спроса с подачи Минфина может привести, прежде всего, к дефляции, а сбережениям населения будет просто неоткуда взяться в условиях уменьшения реальных доходов и роста безработицы. К сожалению, проблемы экономики пока не стали приоритетными и для президента, похоже, считающего важнейшим на данный момент вопросом возвращение денег олигархов из оффшоров.
Конечно, у либерал-рыночников в правительстве и Центробанке есть своя логика. По их мнению, падение мировых цен на нефть, которые в середине марта как раз снова понизились, означает, что Россия должна сократить свои потребности согласно уменьшившимся экспортным доходам. Инфляцию, как они считают, надо давить любой, без преувеличения, ценой, а вкладывать в экономику деньги категорически нельзя, поскольку они все равно окажутся на валютной бирже. Однако такая точка зрения полностью лишает России шансов на развитие высокотехнологического промышленного сектора и делает ее всецело зависимой от состояния мировых товарных рынков. Понять ее можно, принять — нет!

Между тем, на мировом рынке продолжается долгосрочный спад, основной причиной которого является падение спроса на ресурсы со стороны Китая. При этом, правительство КНР, очевидно, не свернет с избранного курса, направленного на обеспечение роста за счет внутреннего спроса. Безусловно, снятие экономики страны с «экспортной иглы» происходит достаточно болезненно, но в перспективе должно сделать ее более устойчивой и сбалансированной.

Китайские власти пытаются найти новое решение проблемы перепроизводства стали. В ближайшем будущем ставка, очевидно, будет сделана на ужесточение экологических стандартов и, главное, реальное их внедрение. Предполагается, что некоторым компаниям придется закрыть металлургические предприятия, а у других вырастет себестоимость, что приведет к поднятию внутренних цен, провалившихся до многолетних минимумов.

Но пока что новые инициативы вызывали, прежде всего, падение спотовых котировок на импортную железную руду, впервые опустившихся ниже отметки $55 за т CFR Китай. Это оказывает дополнительное давление на стоимость китайского проката. В течение последней недели экспортные котировки на одни виды китайской стальной продукции понизились, на другие — остались на прежнем уровне, хотя сами поставщики стремились к их повышению. Под влиянием дешевизны китайского проката сбавили свои цены японские, корейские и тайваньские металлурги. В результате стоимость горячекатаных рулонов SS400 в Азии сократилась до $410 за т CFR и менее даже у некитайских поставщиков.
На других рынках обстановка также складывается не в пользу металлургов. Российским компаниям снова пришлось пойти на уступки при заключении контрактов на поставки горячего проката и заготовок в Турцию. Сами турецкие производители так и не смогли добиться роста цен на сортовой прокат из-за относительно слабого спроса в странах Ближнего Востока, а высокая конкуренция на национальном рынке листовой стали препятствует его подорожанию. Котировки на металлолом в Турции в марте стабилизировались, но в апреле, возможно, снова пойдут вниз, потянув за собой полуфабрикаты и готовую продукцию.
Курс евро в целом стабилизировался и даже незначительно укрепился по отношению к доллару — кстати, точно так же вел себя на прошлой неделе и рубль. Однако соотношение курсов европейской и американской валют остается вблизи почти двенадцатилетнего минимума для евро. Это приводит к снижению конкурентоспособности импортного проката, включая российский, на рынке Евросоюза. Из самой Европы в последнее время приходят довольно обнадеживающие новости, например, о продолжении роста в региональном автомобилестроении или оживлении строительного сектора в Германии и странах Центральной Европы. Но большинство европейских дистрибьюторов и конечных потребителей по-прежнему проявляют осторожность и не увеличивают закупки проката. Поэтому евровые цены на стальную продукцию в ЕС никак не могут начать рост.
Негативные тенденции все более отчетливо проявляются и на российском рынке стали. Внутренние котировки на листовой прокат уже превышают экспортные, но видимый спрос идет вниз. Как металлурги, так и трейдерские компании заявляют о падении продаж на 15-25% в марте и с большой опаской ожидают приход апреля. Судя по всему, в следующем месяце стоимость стальной продукции на российском первичном рынке сократится. Дистрибьюторы, со своей стороны, удешевляют арматуру, но все еще приподнимают цены на листовую сталь и трубы, чтобы уравнять их с мартовскими заводскими ценами комбинатов. Однако перспектив у этого повышения, скорее всего, нет из-за стремительно сужающегося потребления.
Пока что обстановка в российской экономике напоминает классический кризис перепроизводства, который в наших условиях, правда, правильнее было бы назвать кризисом недопотребления. Но правительство явно не собирается каким бы то ни было образом поддерживать падающий спрос.
С другими различными сегментами металлургического бизнеса России можно познакомиться на
www.метсервиспром.необрокер.рф